КНИГА ЛЮБКА ДИНА РУБИНА СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Не надо было рассчитывать и раскладывать по полочкам, а потом, как бывало, тянуть последнюю тридцатку. Ирина Михайловна всплеснула руками, накинула пальто поверх халатика, оскальзываясь пальцами, застегнула пуговицы. Там за своим столом сидела Кондакова и понуро тянула чай из пиалы вприкуску с желтым узбекским сахаром. И жест еще делала рукой, легкий, отсылающий — мол, а слов не надо. В заключение Перечников скучным голосом промямлил обычное — о нарастающей борьбе классов, о бдительности каждого сознательного гражданина, о профессиональном долге врача. Аванс и получку Ирина Михайловна отдавала теперь Любке с огромным облегчением, как раньше — маме.

Добавил: Zugul
Размер: 54.53 Mb
Скачали: 20689
Формат: ZIP архив

Надрывная татуировка Ирину Михайловну не смутила. Она второй год сидела в заводской медкомиссии, навидалась за это время всякого, понимала, что детство и юность у человека не всегда протекают на стриженых газонах.

Любка держалась скромно, глядела порядочно, пальцы ног на осмотре стыдливо поджимала. Ирина Михайловна дождалась, пока она оденется, бестолково выворачивая туда-сюда рукава куцей зеленой кофты, и позвала ее в коридор.

Через месяц вы рук своих не узнаете, сплошные будут рубцы и ожоги….

У меня ребенок, восемь месяцев. Сидеть некому, положение тяжелое… А я… я вам шестьдесят рублей буду платить…. Похожа была докторша на воспитанную девочку из ученой семьи.

Нос не то чтобы очень велик, но как-то вперед выскакивает: Губы мягкие, пухлые, глаза перед всеми виноватые. На кармашке белейшего халата уютно вышито синей шелковой ниткой: Две-три улочки двухэтажных домов вокруг базарной площади, почтамт, пять магазинов в дощатых будках да несколько десятков бараков — этот городишко лепился к металлургическому комбинату и был его порождением.

И небольшая санчасть, куда по распределению после института попала Ирина Михайловна, тоже относилась к комбинату. Стоял сентябрь пятьдесят первого, жесткие душные ветры летучим песком продраивали насквозь каждый переулочек. Собственно, распределиться после института можно было удачнее, следовало только вовремя взять справку о беременности. Но мама — а она была человеком мужественным и властным — сказала идна бездумной дочери: Сейчас захолустье для нас — спасение… Ничего.

К тому времени прошло два года, как серый, чесучовый, безликий в окошке сообщил, что отца перевели в другой лагерь без права переписки. Енига давно уже уволили из госпиталя, где она заведовала рудина отделением, жили они на Иринину стипендию, поэтому будущая Иринина зарплата представлялась поводом к дальнейшему существованию.

В кирпичном доме им дали комнату — приличная комната, метров двенадцать, в квартире с одной соседкой, и кухня большая, даже ванная с титаном есть — чего еще! Все прекрасно, все прекрасно… Ирина Михайловна проработала три месяца и ушла в декрет. Сонечка родилась в той же санчасти. А что, да почему, да от кого — это никого не касается. Словом, Ирина Михайловна выросла в уверенности, что крепкий человек мама не подкачает.

Она умерла в одно мгновение: Когда, расплескивая воду, Ирина Михайловна прибежала со стаканом из кухни, мама лежала на полу и уже не дышала.

Дипломированный врач Ирина Михайловна долго ползала вокруг мамы, как медвежонок вокруг убитой медведицы, оглашая воем квартиру, пытаясь делать искусственное дыхание, не понимая, почему у мамы нет пульса и вообще ничего. Так что вот какое дело… После похорон на песчаном полупустом кладбище мама! Были, были ясли от комбината, да черт бы их побрал эти ясли. Тут предложила услуги соседка, Кондакова. Она работала телефонисткой на почтамте, дежурила через двое суток на третьи и готова была посидеть с ребенком.

  АЙГУЛЬ РАХИМОВА СЭБЭБЕН ТАП СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Недешево, конечно, за бесплатно дураки сидят. Но выхода не. В дни дежурств Кондаковой Ирина Михайловна приносила Сонечку в санчасть, и та ползала в ординаторской сама по себе, заползала в углы, доверчиво оставляя там лужи.

Подтвердите, что вы не робот

Нет, с Сонечкой надо было что-то решать. Да и по хозяйству ничего не успевала Ирина Михайловна. После работы Сонечке кашку сварит, а о себе уже и думать некогда. Простирнет то-дру-гое, а убрать уже и сил. В доме стало запущенно, под шкафом пыль каталась. Из года в год комбинат заглатывал, перемалывал, переваривал сотни заключенных из близрасположенного лагеря, пленных японцев, ну и конечно, вольнонаемных рабочих. Вечером она рубиеа все в той же линялой кофте — ни чемодана, ни узелка. От нее веяло гордой бездомностью.

Привалилась плечом к стенке в коридоре дира сказала:. Недоумевающая Ирина Михайловна подчинилась. Как выяснилось в дальнейшем, Любка умела распределять интонацию во фразе так, что исключались вопросы и уточнения.

И жест еще делала рукой, легкий, отсылающий — мол, а слов не. Наутро, в воскресенье, Любка поднялась рано, потребовала любкк и часа три, запершись в ванной, мылась. Уплывали от нее нянькины денежки, и это было ей чрезвычайно досадно.

Она стояла у своего примуса, бодро помешивая ложкой кисель, и ждала событий. Кондакова была невеста среднепожилого возраста, с круглыми глазками цвета книго тумана, с выщипанными, как куриная гузка, надбровьями, на которых она, слюнявя коричневый карандаш, каждое утро рисовала две острые, короткие, вразлет бровки.

Наконец Нкига вышла — голая и парная, спросила чистую одежду, и, пока Ирина Михайловна копалась в шкафу, подбирая что-нибудь из своего скудного гардероба, Любка, обмотанная полотенцем, непринужденно тетешкалась на кухне с Сонечкой.

Кондакова, делая вид, что мешает в кастрюле кисель, косилась на Любкины босые, мраморной красоты ноги и пыталась прочесть наколку. Прочесть было нелегко, и Кондакова, щурилась и клонилась к полу. Когда от любопытства, она совсем загнулась коромыслом, Любка вдруг подняла ногу и ткнула ступню к лицу Кондаковой.

Кондакова подхватила кастрюлю и унеслась в свою комнату, рубинч скрывалась до вечера. А Любка облачилась в мятое клетчатое платье, сшитое когда-то лучшей ташкентской портнихой для выпускного бала, и долго возилась у печки, не без удовольствия ворочая кочергой в огне топки пожившую зеленую кофту.

Она сразу взвалила на себя всю работу по дому. Скребла, стирала, кипятила, варила, возилась с малышкой — руьина.

В народе про такое говорят — пластается. Ирина Михайловна переживала, пыталась придержать ее — куда там! Просто когда Ирина Михайловна возвращалась из санчасти, дом оказывался прибранным, обед приготовлен и укрыт старым маминым платком, ребенок накормлен и угомонен. Всего за два-три дня жизнь Ирины Михайловны задышала теплым ухоженным бытом, словно мама вернулась, и от этого по вечерам тоненько скулило сердце.

Недели через две, прихватив Любкин паспорт, она пошла в отделение милиции — прописывать домработницу. Майор Степан Семеныч как в паспорт глянул, так откинулся в кресле и даже не сразу говорить начал, только тряс перед Ириной Михайловной раскрытым Любкиным паспортом. Ирина Михайловна села, посмотрела на майора, повертела в руках Любкин вполне обычный на вид паспорт, подумала о маме… Сильный человек мама всегда говорила: Пока шла домой, мучительно размышляла, как себя с Любкой держать.

  ДИНАМИЧЕСКОЕ ОБУЧЕНИЕ РОБЕРТ ДИЛТС СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Главное, не выдать, до чего боязно засыпать в одной комнате с главарем банды. В коридоре Ирина Михайловна разделась, на цыпочках прокралась к своей двери и приоткрыла. В комнате пели, тихо, заунывно. Любка сидела в темноте, спиною к двери, и мерно колыхала коляску.

Читать книгу Любка Дины Рубиной : онлайн чтение — страница 1

Узкий луч света из коридора полоснул ее меж лопаток и упал к ногам. Коляска кряхтела, потрескивала — кузов ее сплел из ивовых прутьев пленный японец Такэтори, которого Ирина Михайловна выходила после перитонита.

Коляска поскрипывала, и Любка влажным горловым звуком тянула странную колыбельную, приноравливая ее ритм к этому шороху и скрипу:. Ирина Михайловна прикрыла дверь и почему-то все на цыпочках пошла на кухню.

О книге «Любка»

Там за своим столом сидела Кондакова и понуро тянула чай из пиалы вприкуску с желтым узбекским сахаром. Ирина Михайловна устало подумала, что Кондакова, пожалуй, никогда еще не была так близка к истине.

Раскутала кастрюлю, сняла крышку и — замерла, блаженно вдыхая аромат книла горохового супа. Словом не обмолвились — ни та ни другая. Будто Любкина биография началась в кабинете медкомиссии. Хотя на человека, скрывающего свое прошлое, Любка похожа не.

Please turn JavaScript on and reload the page.

Незаметно выяснилось, что в жизни Любка разбирается лучше Ирины Михайловны и уж гораздо толковее обращается с деньгами: Само собой получилось, что на рынок выгодней посылать Любку. Там старушка два стула продает! Стулья стояли теперь по обе стороны круглого стола с обшарпанными слоновьими ногами, девственно лиловели обивкой и напоминали двух юных фрейлин, случайно оказавшихся на постоялом дворе.

Аванс и получку Ирина Михайловна отдавала теперь Любке с огромным облегчением, как раньше — маме. Не надо было рассчитывать и раскладывать по полочкам, а потом, как бывало, тянуть последнюю тридцатку. И увлеченно — присядет на краешек стула, разбросает перед собою веером на столе небогатую получку Ирины Михайловны и, сосредоточенно шепча, долго передвигает туда-сюда бумажки, словно пасьянс раскладывает. И упаси боже отвлечь ее каким-нибудь невинным вопросом — например, зачем на примусе весь вечер суп кипит?

Не дергайте меня, Христа ради, я ж считаю! Кипит — пусть кипит, авось не сдохнет! Однажды под вечер ушла в магазин и часа три пропадала. Обеспокоенная Ирина Михайловна с Сонечкой на руках вышла на крыльцо и стояла там, вглядываясь в конец переулка. Наконец из топких сумерек на углу возникла Любка, легкая, веселая, чем-то страшно довольная. В каждой руке — по узбекской, с загнутыми острыми носами галоше.

Один старый узбек продавал.

«Любка» Дина Рубина

Он, жук, что выдумал — все в кучу свалил, они, видать, все разные, брак какой-то. Огромная такая гора получилась. Хочешь пару — ползай подбирай.

Она задумалась на мгновение, пытаясь объяснить мотивы своей радости, и, наконец, сказала убежденно:.